Вне закона, которого… нет. Кто в ответе за белорусских роупджамперов?
![Вне закона, которого… нет. Кто в ответе за белорусских роупджамперов?](/sites/default/files/styles/gallery_main/public/2023-08/rope_flying.jpg.webp?itok=uxus8u1N)
Смерть роупджампера Евгения Л., упавшего с 70-метровой трубы в Соснах под Минском, сделала экстремальный спорт темой всеобщего обсуждения. Мнения высказываются разные: от "кому они мешают" до "жесточайше запретить".
Некоторые СМИ поспешили заявить, что роупджампинг в Беларуси находится вне закона. "Лицензии [у организаторов прыжка], разумеется, не было", — комментирует гибель молодого человека в Соснах телеканал ОНТ. И это правда. Но правда также и в том, что лицензии и не могло быть: такого понятия, как роупджампинг, в белорусском законодательстве не существует. И ни в одном государственном органе нет человека, который бы выдавал лицензию на такие прыжки.
Алексей Костенко, один из первых белорусских экстремалов, ещё в 2009 году делал запрос о том, как организация прыжков на верёвке должна выглядеть с точки зрения белорусского закона. И получил вполне конкретный ответ, исходя из которого этот вид деятельности не лицензируется.
![Вне закона, которого… нет. Кто в ответе за белорусских роупджамперов?](/sites/default/files/paragraphs/image/kastenkadoc.png)
Странно, но Crank, команда, которая организовывала роковой прыжок в Соснах, зарегистрирована как ИП с другим видом деятельности: "Прочие строительные работы, требующие специальных профессий".
Прыгать или нет — это "просто вопрос того, кому вы доверяете свою жизнь"
Даже после несчастного случая в Соснах Министерство чрезвычайных ситуаций не планирует лицензировать деятельность роупжамперов или каким-то образом контролировать безопасность во время прыжков на верёвке. По мнению официального представителя МЧС Виталия Новицкого, это попросту невозможно:
![Вне закона, которого… нет. Кто в ответе за белорусских роупджамперов?](/sites/default/files/styles/round_photo/public/paragraphs/round_photo/navicki.jpg.webp?itok=KFmKmfV1)
"Роупджампинг ― это только один из видов экстремальных развлечений, а их с каждым годом становится всё больше и больше. Регулировать подобную сферу вряд ли возможно в любой стране мира. Существует много видов тех же прыжков: и с парашютами, и со специальными пусковыми устройствами, и просто на верёвках. Все описать невозможно. Соответственно, это просто вопрос того, кому вы доверяете свою жизнь. Когда вы катаетесь на аттракционе в парке отдыха, есть гарантия со стороны производителя и тех, кто выдаёт сертификаты. А в случае экстремальных развлечений, фактически, единственная гарантия ― это слова организатора о том, что всё будет хорошо".
Большинство из тех, кто занимается роупжампингом профессионально, прошли альпинистскую подготовку. Некоторые организаторы групповых прыжков получили сертификаты промышленных альпинистов, которых, в числе прочих, готовит и МЧС. Однако, как замечает Виталий Новицкий, "сертификат к прыжкам отношения не имеет".
"В исполкоме на меня смотрели, как на сумасшедшего"
О том, как устроен бизнес роупджамперов, нам согласился рассказать один из представителей движения, команда которого организовывает прыжки в Минске.
Еврорадио: Ваш бизнес легален?
Роупджампер: Конечно. Но, при этом, если бы я захотел открыть продуктовый магазин, я, наверное, без труда нашёл бы перечень необходимых документов. А с роупджампингом так не получится — это молодой спорт, и никаких норм для него просто не существует. Когда я решил полностью легализоваться и пришёл в исполком, чтобы зарегистрировать ИП, у меня спросили, чем я буду заниматься. Я объясняю суть роупджампинга, а на меня смотрят, как на сумасшедшего: "И что, люди за это будут платить?!". Но всё-таки зарегистрировали, а вид деятельности предложили — "Прочая деятельность по организации отдыха и развлечений, не включённая в другие группировки".
Еврорадио: Как нашёлся объект, с которого вы прыгаете?
Роупджампер: Все объекты известны. Когда-то мы прыгали с "Колизея", "Лады" [недостроенные здания в Минске. — Еврорадио], потом был радиаторный мост [пешеходный мост над железной дорогой в районе завода "Атлант". — Еврорадио] и другие объекты, но договориться об их аренде не было никакой возможности. А потом мы всё же смогли арендовать участок земли, на котором стоит недостроенное здание. Доделали необходимые конструкции, обезопасили его — и начали прыгать. А Crank арендовали трубу котельной в Соснах.
Кто отвечает за качество снаряжения, которое вы используете?
Роупджампер: Изначально роупджампинг придумывался как отработка техники альпинистского срыва. Родоначальник этого спорта Дэн Осман боялся сорваться в горах, и специально "срывался", чтобы преодолеть страх. Поэтому всё оборудование у нас ― профессиональное альпинистское. Каждая верёвка, каждый карабин, каждый ролик — всё продаётся с паспортами. Там расписаны стандарты: материал, предельная нагрузка, проведённые испытания. Вопрос только в том, сколько можно пользоваться этим оборудованием. Промышленные альпинисты, к примеру, сами за себя в ответе — соответственно, уровень и износа снаряжения, и время его замены каждый определяет для себя сам. Верёвки всегда две: вероятность, что они порвутся одновременно, исключена. В Беларуси есть институты, которые могут проверить верёвку на износ и выдать заключение, годится она или нет. Но раз в год списывать всё снаряжение и покупать новое гораздо проще, чем организовывать такие испытания.
Вы хотели бы, чтобы кто-то сертифицировал качество ваших услуг? Например, чтобы МЧС проверяло качество системы для прыжков, установленной на объекте?
Роупджампер: Конечно! Мы готовы к открытому диалогу. Мы хотели бы легализоваться настолько, чтобы всё в это поверили. Но сформировать стандарты для роупджампинга — это настолько большой кусок работы, что я даже не знаю, с чего начать. Кто будет проверять? Что будут осматривать? Какие критерии? Конечно, у нас есть правила, по которым "завешивается" объект. Но всё снаряжение подбирается исходя из конкретного места. Каждый объект индивидуален.
Одна смерть на миллион прыжков. Государство не вмешивается
В Польше безопасность роупджамперов контролируется, и очень жёстко. Но занимается этим не государство, а Управление техничных инспекций — частная организация со столетней историей. Итог — один несчастный случай приблизительно на миллион прыжков. Причём, самый высокий объект, с которого прыгают поляки — труба Dream Tower высотой в 222 метра — втрое выше, чем самый высокий белорусский объект, который используют роупджамперы. Прыжок стоит $100.
Богдан Копка, белорус из Гайновки, прыгает на альпинистских верёвках уже 25 лет. Его фирма BungeeGul организует прыжки для всех желающих. Копка получал лицензию тренера в Италии — и там же покупал снаряжение для прыжков. Которое, кстати говоря, ему не продали бы без тренерской лицензии.
![Вне закона, которого… нет. Кто в ответе за белорусских роупджамперов?](/sites/default/files/styles/round_photo/public/paragraphs/round_photo/kopka.png.webp?itok=KuTPjBIy)
"Прыжки с высоты — экстремальный, но безопасный спорт. В основном, у нас прыгают с мостов и с подъёмных кранов. Но с мостов в Польше прыгают очень мало, потому что их владелец, Дирекция дорог, лишь пару раз давала согласие на прыжки. А когда прыгают с кранов, всё проверяет Управление технической безопасности. На каждый кран составляется инструкция. Джамперы "завешивают" его верёвками. После этого инспектор из УТБ всё осматривает и подписывает документ, разрешающий прыжки. Государственные спасательные службы не имеют к этому никакого отношения. И так во всём мире.
В Dream Tower роупждамперы используют старые трубы. Для этого нужно только получить согласие от их владельцев и оборудовать платформами. Государство в это не вмешивается. Два года назад там разбился джампер — ударился о трубу. Это произошло из-за плохой верёвки. После этого УТБ жёстко контролирует, чтобы всё снаряжение было сертифицировано.
Ответственность за каждый несчастный случай несёт организатор. У тренеров должна быть лицензия и сертификаты на снаряжение. Сотрудники Инспекции труда могут внезапно приехать и проверить эти документы".
"Приходит обычно милиция"
Единственный государственный орган, с которым время от времени контактируют белорусские роупджамперы, это милиция. Когда прыжки проходят в городе, стражей порядка вызывают бдительные старушки, чутко реагирующие на крики заряженных адреналином людей на верёвках. А милиционеры, хоть и не видят никаких нарушений, часто просят джамперов свернуться. Мол, "у нас тут сейчас дежурство, а проблемы не нужны".
Роупджампинг остаётся вне закона, но не потому, что джамперы нарушают закон, а потому, что законов для них в Беларуси просто не существует.